Версия для слабовидящих transparent_line
Дрогичинский районный
исполнительный комитет
(
fotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_imagefotogallery_image
Belorussia_map
)
Меню
h_line_delimetr
Николай Мочанский: «Лучше всего себя чувствую, когда возвращаюсь домой»

Николай Петрович проездом заглянул на свою малую родину и не упустил возможности встретиться со школьниками гимназии и СШ №1 г. Дрогичина, чтобы рассказать им о профессии летчика и увлечь их мечтой о небе. А для него самого все началось в 7-м классе, когда старший брат подарил ему, сельскому парнишке, летную фуражку. С тех пор Николай начал читать книги о летчиках, о том, как мужественно они преодолевали преграды и труднейшие внештатные ситуации, как настойчиво шли к своей цели, и у него самого зарождалось непреодолимое желание подняться в небо.

Но препятствия для Мочанского появились еще на земле. В 1972 году, готовясь к поступлению в летное училище, он не прошел медкомиссию. Но не по состоянию здоровья, а из-за того, что для летных стандартов ему не хватило каких-то 2-х сантиметров роста. Николай решил подать документы в Калининградское военное авиационно-техническое училище, где готовили авиатехников. Там ему пообещали, что со временем он сможет перевестись на летное отделение. Но, несмотря на его последующие многочисленные рапорты о переводе в Ейское высшее авиационное училище летчиков, на том этапе надеждам Мочанского не суждено было сбыться. «Если одному сделаем исключение, то дальше пойдет волна таких просьб», – так руководство училища мотивировало свои отказы устремленному в небо юноше.

Однако и впоследствии, проходя службу в разных местах и на различных военных и общественных должностях, Н.П. Мочанский готовился и упорно шел к своей цели. И после того, как в 1984-м году Николай Петрович экстерном сдал экзамены в Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков, – путь в небо для него стал открытым. И это был действительно уникальный случай в ВВС Вооруженных Сил Советского Союза, хотя, как показала жизнь, специальность авиатехника тоже оказалась не лишней, и, возможно, именно доскональные знания технических характеристик воздушного судна помогали Николаю Петровичу принимать правильное решение в той или иной экстремальной ситуации. А их было немало.

Вот и в конце минувшего года наш земляк был награжден орденом «За личное мужество». Об этом своем подвиге на встрече со школьниками летчик-испытатель Н.П. Мочанский упомянул довольно лаконично: во время полета на Ми-2 загорелся двигатель, и он посадил горящий вертолет, уведя его от жилых домов.

Зато Николай Петрович с удовольствием повествовал о своем многолетнем знакомстве с известным российским телеведущим Леонидом Аркадьевичем Якубовичем, которого осенью минувшего года он тоже привлек на свою малую родину, на встречу с жителями Дрогичина, тем самым доставив землякам немало удовольствия. Вскоре они намерены начать совместную работу над тем, чтобы в условиях, максимально приближенных к реальным, снять фильм о подвиге девушек-летчиц, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны.

– Мы нашли живых очевидцев тех давних событий, которые в годы войны были совсем юными девчонками, но которые помнят, как бомбили вражеские позиции, как погибали в небе, в горящих самолетах, их боевые подруги; как спасались от ослепительных лучей прожекторов и огня зениток сами, на большой скорости пикируя к земле и снижаясь до предела, и как потом с криками «мама!» выводили самолет из пике, уходя от обстрела. Одна из таких женщин-летчиц живет в Москве, и когда окончилась война, ей было всего 20 лет, – поведал о своих планах гость школьникам.

Он также рассказал, что у него есть желание пригласить на свою малую родину известных российских летчиков-испытателей Анатолия Квочура, Евгения Фролова и Виктора Пугачева, проявляющих героизм в своей повседневной работе.

– Пахать в небе – это очень тяжелая работа, особенно для летчика-испытателя. Он садится за штурвал нового воздушного судна и должен развить ту максимальную – едва ли не до потери сознания, скорость, которая предусмотрена конструкторским бюро. А потом перейти на минимальную скорость, и чем шире этот диапазон – тем лучше. Все эти действия записывает так называемый черный ящик, который обмануть невозможно. Мы испытываем новые самолеты по всем параметрам, и впоследствии эти результаты фиксируются и становятся своеобразным паспортом воздушного судна, и даже у высокопрофессиональных летчиков-испытателей есть риск оказаться в экстремальной ситуации, – пояснил Н.П. Мочанский.

Издесь Николай Петрович вспомнил случай, который двадцать лет тому назад имел место во время демонстрационных полетов во французском местечке Ле-Бурже, где обычно проходит Международный аэрокосмический салон. Днем в воздух поднялся российский самолет новой модификации под управлением Анатолия Квочура, и то, что произошло потом, повергло всех в шок: самолет на предельно малой высоте блестяще выполнил одну из сложнейших фигур и вдруг оказался у самой земли. Со стороны сначала показалось, что летчик в стремлении продемонстрировать все возможности самолета решил расшевелить зрителей и вот-вот взмоет ввысь. Но подняться в небо он не смог: через несколько мгновений нос самолета опустился, он рухнул на землю, и было видно, что за ним стелется огненный шлейф. А чуть в стороне показался парашют: стало ясно, что, отведя самолет на безопасное для людей расстояние, за несколько секунд до взрыва летчик успел катапультироваться.

Впоследствии комиссия подтвердила, что он действовал выше всяких похвал: сумел отвести самолет от взлетно-посадочной полосы, не дав новейшему истребителю, потерпевшему аварию, упасть на зрителей, среди которых был и президент Франции, и выбрал совершенно правильный момент для катапультирования. В данном случае особую опасность для летчика представляло то, что катапультироваться ему приходилось с очень малой высоты, к тому же изначально парашют полностью не раскрылся. Но удача была на стороне Квочура: во время взрыва самолета ударная волна полностью раскрыла парашют и, сгруппировавшись, он приземлился. Летчика повезли на обследование в госпиталь, но, к удивлению медиков, серьезных травм обнаружено не было, и вскоре его отпустили.

«В реальность того, что это происходило на самом деле, трудно поверить, но каждый летчик-испытатель пережил немало таких ситуаций. Об одних они говорят, но о большинстве таких случаев просто молчат, потому что каждое воспоминание вызывает неприятную тревогу, ведь летчики-испытатели, несмотря на их суровую и рискованную профессию – живые люди», – заметил Н.П. Мочанский.

Впоследствии, в беседе с журналистами местной и региональной газет о том памятном для него случае, когда во время полета загорелся двигатель вертолета и Николай Петрович, отводя винтокрылую машину подальше от дачных участков, принялся самостоятельно тушить пожар и спасать технику, он искренне расскажет о своих человеческих переживаниях. О том, что когда в вертолете красным светом загорелось табло «Пожар», он просто без страха и паники начал делать то, что умел. Глаза, руки, сознание работали быстро и слаженно, и на то, чтобы урегулировать ситуацию, посадить вертолет и спасти машину, ему понадобилось 45 секунд.

Осознание опасности, по признанию Николая Петровича, к нему пришло через несколько дней, когда появилось чувство непреходящей боли в груди. При этом все показатели здоровья, как засвидетельствовала комиссия, были абсолютно нормальными.

– Те 45 секунд и свои действия в той экстремальной ситуации я подробно расписал на пяти бумажных страницах, но и сейчас, когда перечитываю их, у меня начинается волнение. А тогда просто действовал, потому что внизу могли быть люди, потому что хотелось спасти вертолет, и порой это важнее, чем инстинкт самосохранения, – скажет Н.П. Мочанский.

О том, как выходил он из стрессовой ситуации и не страшно ли было в том состоянии, с болью в груди, снова приступить к полетам, – спрашивали у нашего народного героя и во время недавней встречи.

– Лечился тем, от чего и заболел: заправил технику, взлетел и выполнил ряд сложнейших фигур. Приземлился весь в поту, как будто в бане побывал. Но тревожная боль в груди отпустила, и я снова задышал свободно и спокойно. А что касается экстремальных ситуаций, то они всегда мобилизуют резервные способности летчика и дают возможность почувствовать, что железная махина подвластна человеку, – говорит Николай Петрович.

Конечно же, летчику-испытателю Мочанскому по сей день задают вопросы, как он смог спастись и благополучно посадить загоревшийся в воздухе Ми-2? Ведь в большинстве случаев такие экстремальные ситуации заканчиваются трагически…

И здесь наш земляк снова вспоминает знаменитого российского летчика-испытателя Анатолия Квочура и его трагический полет в Ле-Бурже, когда жизнь человека сохранилась по стечению многих факторов: выдержки и мастерства пилота, возможности катапультирующего кресла, взрывной волны, раскрывшей тогда парашют, и каких-то высших сил, в существование которых верит и Н.П. Мочанский, считая своим небесным покровителем святителя Николая Чудотворца…

Размышляя о том, видит ли он достойных последователей своего дела среди нынешней молодежи, Николай Петрович подчеркнул, что они со своим увлечением телефонами и компьютерами могут узнать и пойти далеко вперед, потому что авиация тоже переходит на современные технологии. «Правда, мы, выходцы из деревни, в свое время много работали косой и топором и потому были сильнее физически, но тот крепкий стержень, который заложило наше поколение, продолжится и в наших потомках», – выразил уверенность Н.П. Мочанский, приглашая старшеклассников и студентов для занятий в Минском аэроклубе ДОСААФ, который он возглавляет.

Что же касается его увлечений, то, как подчеркнул наш земляк, «как сельский человек, люблю деревню и люблю приезжать на свою малую родину. И где бы я не находился, но лучше всего себя чувствую, когда возвращаюсь домой!»

Николай Петрович проездом заглянул на свою малую родину и не упустил возможности встретиться со школьниками гимназии и СШ №1 г. Дрогичина, чтобы рассказать им о профессии летчика и увлечь их мечтой о небе. А для него самого все началось в 7-м классе, когда старший брат подарил ему, сельскому парнишке, летную фуражку. С тех пор Николай начал читать книги о летчиках, о том, как мужественно они преодолевали преграды и труднейшие внештатные ситуации, как настойчиво шли к своей цели, и у него самого зарождалось непреодолимое желание подняться в небо.

Но препятствия для Мочанского появились еще на земле. В 1972 году, готовясь к поступлению в летное училище, он не прошел медкомиссию. Но не по состоянию здоровья, а из-за того, что для летных стандартов ему не хватило каких-то 2-х сантиметров роста. Николай решил подать документы в Калининградское военное авиационно-техническое училище, где готовили авиатехников. Там ему пообещали, что со временем он сможет перевестись на летное отделение. Но, несмотря на его последующие многочисленные рапорты о переводе в Ейское высшее авиационное училище летчиков, на том этапе надеждам Мочанского не суждено было сбыться. «Если одному сделаем исключение, то дальше пойдет волна таких просьб», – так руководство училища мотивировало свои отказы устремленному в небо юноше.

Однако и впоследствии, проходя службу в разных местах и на различных военных и общественных должностях, Н.П. Мочанский готовился и упорно шел к своей цели. И после того, как в 1984-м году Николай Петрович экстерном сдал экзамены в Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков, – путь в небо для него стал открытым. И это был действительно уникальный случай в ВВС Вооруженных Сил Советского Союза, хотя, как показала жизнь, специальность авиатехника тоже оказалась не лишней, и, возможно, именно доскональные знания технических характеристик воздушного судна помогали Николаю Петровичу принимать правильное решение в той или иной экстремальной ситуации. А их было немало.

Вот и в конце минувшего года наш земляк был награжден орденом «За личное мужество». Об этом своем подвиге на встрече со школьниками летчик-испытатель Н.П. Мочанский упомянул довольно лаконично: во время полета на Ми-2 загорелся двигатель, и он посадил горящий вертолет, уведя его от жилых домов.

Зато Николай Петрович с удовольствием повествовал о своем многолетнем знакомстве с известным российским телеведущим Леонидом Аркадьевичем Якубовичем, которого осенью минувшего года он тоже привлек на свою малую родину, на встречу с жителями Дрогичина, тем самым доставив землякам немало удовольствия. Вскоре они намерены начать совместную работу над тем, чтобы в условиях, максимально приближенных к реальным, снять фильм о подвиге девушек-летчиц, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны.

– Мы нашли живых очевидцев тех давних событий, которые в годы войны были совсем юными девчонками, но которые помнят, как бомбили вражеские позиции, как погибали в небе, в горящих самолетах, их боевые подруги; как спасались от ослепительных лучей прожекторов и огня зениток сами, на большой скорости пикируя к земле и снижаясь до предела, и как потом с криками «мама!» выводили самолет из пике, уходя от обстрела. Одна из таких женщин-летчиц живет в Москве, и когда окончилась война, ей было всего 20 лет, – поведал о своих планах гость школьникам.

Он также рассказал, что у него есть желание пригласить на свою малую родину известных российских летчиков-испытателей Анатолия Квочура, Евгения Фролова и Виктора Пугачева, проявляющих героизм в своей повседневной работе.

– Пахать в небе – это очень тяжелая работа, особенно для летчика-испытателя. Он садится за штурвал нового воздушного судна и должен развить ту максимальную – едва ли не до потери сознания, скорость, которая предусмотрена конструкторским бюро. А потом перейти на минимальную скорость, и чем шире этот диапазон – тем лучше. Все эти действия записывает так называемый черный ящик, который обмануть невозможно. Мы испытываем новые самолеты по всем параметрам, и впоследствии эти результаты фиксируются и становятся своеобразным паспортом воздушного судна, и даже у высокопрофессиональных летчиков-испытателей есть риск оказаться в экстремальной ситуации, – пояснил Н.П. Мочанский.

Издесь Николай Петрович вспомнил случай, который двадцать лет тому назад имел место во время демонстрационных полетов во французском местечке Ле-Бурже, где обычно проходит Международный аэрокосмический салон. Днем в воздух поднялся российский самолет новой модификации под управлением Анатолия Квочура, и то, что произошло потом, повергло всех в шок: самолет на предельно малой высоте блестяще выполнил одну из сложнейших фигур и вдруг оказался у самой земли. Со стороны сначала показалось, что летчик в стремлении продемонстрировать все возможности самолета решил расшевелить зрителей и вот-вот взмоет ввысь. Но подняться в небо он не смог: через несколько мгновений нос самолета опустился, он рухнул на землю, и было видно, что за ним стелется огненный шлейф. А чуть в стороне показался парашют: стало ясно, что, отведя самолет на безопасное для людей расстояние, за несколько секунд до взрыва летчик успел катапультироваться.

Впоследствии комиссия подтвердила, что он действовал выше всяких похвал: сумел отвести самолет от взлетно-посадочной полосы, не дав новейшему истребителю, потерпевшему аварию, упасть на зрителей, среди которых был и президент Франции, и выбрал совершенно правильный момент для катапультирования. В данном случае особую опасность для летчика представляло то, что катапультироваться ему приходилось с очень малой высоты, к тому же изначально парашют полностью не раскрылся. Но удача была на стороне Квочура: во время взрыва самолета ударная волна полностью раскрыла парашют и, сгруппировавшись, он приземлился. Летчика повезли на обследование в госпиталь, но, к удивлению медиков, серьезных травм обнаружено не было, и вскоре его отпустили.

«В реальность того, что это происходило на самом деле, трудно поверить, но каждый летчик-испытатель пережил немало таких ситуаций. Об одних они говорят, но о большинстве таких случаев просто молчат, потому что каждое воспоминание вызывает неприятную тревогу, ведь летчики-испытатели, несмотря на их суровую и рискованную профессию – живые люди», – заметил Н.П. Мочанский.

Впоследствии, в беседе с журналистами местной и региональной газет о том памятном для него случае, когда во время полета загорелся двигатель вертолета и Николай Петрович, отводя винтокрылую машину подальше от дачных участков, принялся самостоятельно тушить пожар и спасать технику, он искренне расскажет о своих человеческих переживаниях. О том, что когда в вертолете красным светом загорелось табло «Пожар», он просто без страха и паники начал делать то, что умел. Глаза, руки, сознание работали быстро и слаженно, и на то, чтобы урегулировать ситуацию, посадить вертолет и спасти машину, ему понадобилось 45 секунд.

Осознание опасности, по признанию Николая Петровича, к нему пришло через несколько дней, когда появилось чувство непреходящей боли в груди. При этом все показатели здоровья, как засвидетельствовала комиссия, были абсолютно нормальными.

– Те 45 секунд и свои действия в той экстремальной ситуации я подробно расписал на пяти бумажных страницах, но и сейчас, когда перечитываю их, у меня начинается волнение. А тогда просто действовал, потому что внизу могли быть люди, потому что хотелось спасти вертолет, и порой это важнее, чем инстинкт самосохранения, – скажет Н.П. Мочанский.

О том, как выходил он из стрессовой ситуации и не страшно ли было в том состоянии, с болью в груди, снова приступить к полетам, – спрашивали у нашего народного героя и во время недавней встречи.

– Лечился тем, от чего и заболел: заправил технику, взлетел и выполнил ряд сложнейших фигур. Приземлился весь в поту, как будто в бане побывал. Но тревожная боль в груди отпустила, и я снова задышал свободно и спокойно. А что касается экстремальных ситуаций, то они всегда мобилизуют резервные способности летчика и дают возможность почувствовать, что железная махина подвластна человеку, – говорит Николай Петрович.

Конечно же, летчику-испытателю Мочанскому по сей день задают вопросы, как он смог спастись и благополучно посадить загоревшийся в воздухе Ми-2? Ведь в большинстве случаев такие экстремальные ситуации заканчиваются трагически…

И здесь наш земляк снова вспоминает знаменитого российского летчика-испытателя Анатолия Квочура и его трагический полет в Ле-Бурже, когда жизнь человека сохранилась по стечению многих факторов: выдержки и мастерства пилота, возможности катапультирующего кресла, взрывной волны, раскрывшей тогда парашют, и каких-то высших сил, в существование которых верит и Н.П. Мочанский, считая своим небесным покровителем святителя Николая Чудотворца…

Размышляя о том, видит ли он достойных последователей своего дела среди нынешней молодежи, Николай Петрович подчеркнул, что они со своим увлечением телефонами и компьютерами могут узнать и пойти далеко вперед, потому что авиация тоже переходит на современные технологии. «Правда, мы, выходцы из деревни, в свое время много работали косой и топором и потому были сильнее физически, но тот крепкий стержень, который заложило наше поколение, продолжится и в наших потомках», – выразил уверенность Н.П. Мочанский, приглашая старшеклассников и студентов для занятий в Минском аэроклубе ДОСААФ, который он возглавляет.

Что же касается его увлечений, то, как подчеркнул наш земляк, «как сельский человек, люблю деревню и люблю приезжать на свою малую родину. И где бы я не находился, но лучше всего себя чувствую, когда возвращаюсь домой!»


 
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Контактная информация
Дрогичинский районный
исполнительный комитет
225612, г.Дрогичин, ул.Ленина, 138,
e-mail: drgrik@brest.by
Режим работы: с 8.00 до 17.00,
обед с 13.00 до 14.00,
выходные дни: суббота, воскресенье
8-01644-3-46-41
h_line_delimetr
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Дрогичинский районный
исполнительный комитет
225612, г.Дрогичин, ул.Ленина, 138,
e-mail: drgrik@brest.by
Сайт разработан
БОКУП "Центр внедрения научно - технических разработок"
Каменецкий Брестский Малоритский Жабинковский Пружанский Кобринский Берёзовский Дрогичинский Ивацевичский Ивановский Барановичский Ляховичский Ганцевичский Пинский Лунинецкий Столинский